В России нет музея мозаики. В Пушкинском и Третьяковке есть мозаики, но они лежат в таком месте, что если захотеть – не найти. Кроме, конечно, Московского метрополитена: вот он, целый музей мозаики.

Сегодня в блоге: как живется и работается художникам-мозаичистам. Интервью с московскими мастерами Маратом и Кариной Насибулловыми.

Для начала расскажите, как вы стали мозаичистами (мастерами декоративно-прикладного искусства, работающими в технике мозаики)?

Марат: В 2007 году искал подработку на лето и нашел объявление в интернете, что требуются наборщики мозаики в одну фирму, которая занималась продажей плиток: они изготавливали мозаичные панно для бассейнов, ванных комнат и немножко в художественном стиле.
Карина: Мои родители, будучи геологами, привозили из экспедиций камни разных пород. Дома они стояли у нас на полке, и я любила их разглядывать. Это и определило выбор профессии. Окончив декоративно-прикладное училище им. Калинина по специальности «художник-миниатюрист», я захотела какого-то размаха и выбрала отделение монументальной живописи при институте им. Строганова. Основными предметами были живопись и мозаика. Тогда я и поняла, где моя стихия. Свой диплом я тоже сделала в мозаичной технике. Это был проект мозаичной стены для музея Советского Союза в Сокольниках. Проект комплекса был разработан студенткой архитектурного отделения нашего института. Получился довольно интересный тандем. После института в одной из мозаичных мастерских я познакомилась с Маратом, и мы стали работать вместе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Эскизы для работ создаются вами или другими художниками?
К.: Обычно заказчик приходит с какой-то идеей, и мы выполняем эскизы, подбираем вместе с ним материал и приступаем к набору мозаики. Но иногда работаем уже по готовым эскизам, сделанным дизайнером.

Используете ли вы в работе компьютер или специальные программы для создания мозаики?
К.: Компьютер в работе используем, например, чтобы доработать эскиз, сделанный на бумаге, или посмотреть, как эскиз панно будет смотреться в интерьере. Есть специальные фильтры, стилизующие картинку под мозаику, но делают они это очень грубо, и для мозаичиста бесполезны. Ручная работа остается в приоритете.

Каким образом цельная картинка раскладывается в голове на кусочки мозаики?
М.: Когда есть приблизительно готовый эскиз и желаемый материал, одобренный заказчиком, тогда уже начинает складываться картинка в зависимости от ее сложности, материалов.
К.: У меня раскладывается в виде живописи в стиле импрессионизма) Ведь кусочки мозаики (тессеры) очень похожи на густые мазки краски, собственно, это и есть живопись в камне.

Бывают ли повторяющиеся сюжеты?
М: Повторяющиеся сюжеты – в основном коммерческие, потому что у большинства клиентов с фантазией беда, и они заказывают только то, что сами видят. Так происходит, когда работаешь на фирму: есть определенный набор картинок, журналов, каталогов. Когда работаешь свободным художником и делаешь свои эскизы, то практически никогда не повторяешься.
К.: Повторяющиеся сюжеты бывают в интерьерных заказах. Очень часто на кухню заказывают панно с фруктами, в ванную – с цветами и птицами. Хотя последний заказ сломал все стереотипы – нам заказали воздушный шар)

Знаю, что у мозаичистов-частников имеются объективные трудности в работе. Во-первых, помещение под мастерскую очень сложно найти. То, что предоставляется бесплатно государством, находится в бедственном состоянии, и работать в таких условиях тяжело. И конечно, инструменты, станки – на что они приобретаются? Участвует ли город в финансировании?
М.: Помещение найти не сложно. Сложно найти деньги для его аренды. Если есть связи в госструктуре, тогда все получится. На Союз художников я не рассчитываю. Что касается инструментов и материалов – это не проблема, если знаешь, где искать. Если не знаешь, где, спроси у человека, который знает.
К.: Мозаичисты работают в мастерских знакомых художников, зачастую это подвальные помещения, выданные еще во времена СССР. Бывает, 2-3 художника снимают одну мастерскую, при условии, что проекты небольшие и есть возможность, где «развернуться». Все инструменты и станки приобретаются на свои деньги.

Ваш клиент – кто он?
М.: Человек со вкусом и деньгами. Мозаика – такое искусство, которое ничего не берет. Основные материалы – смальта и мрамор, которые с годами не тускнеют, не уничтожаются. Если сделан качественный монтаж и работа выложена хорошими руками, то мозаика не обвалится. Сегодня, например, читал, что где-то во Франции под особняк рыли землю и откопали мозаику. Чуть-чуть почистить, и будет как новая.

Люди, которые смотрят вперед, в будущее, которые хотят оставить что-то после себя, – вот это наши клиенты.

Испытываете ли вы трудности с поиском клиентов, поскольку мозаика – узкая специализация, и приходится конкурировать с акулами отрасли, у которых совсем другие ресурсы и возможности?
М.: С клиентами проблематично. У людей до сих пор представление, что мозаика – это что-то церковное, из советского периода или то, чем покрыт бассейн. Наш клиент – тот, кто может оплатить высокохудожественное произведение. Как его найти? Реклама нужна. Пришел бы Путин к нам в мастерскую, у нас бы очередь выстроилась.
К.: Был опыт работы в таких компаниях. Заказы потоковые, сроки сжатые, а оплата низкая. Большая текучка мозаичистов. По этой причине для набора панно берут людей без опыта и обучают на месте. Это приводит к плачевным результатам. Иногда части единого панно разительно отличаются. Часто монтаж делают рабочие, впервые переносящие панно на стену. Был случай монтажа изнанкой наверх. Работа была загублена. Поэтому в плане качества лучше выбирать художника-частника, который ведет проект от эскиза до монтажа. Проект – его «визитная карточка», и клиенты приходят по «сарафанному радио».

Ваша самая масштабная работа?
К.: «Амфитрита», изображающая стихию. Огромное панно в спальню (2 м 20 см х 3 м). Здесь от эскиза до монтажа все делали сами. Техника и материал также были необычные. ArchSkin (керамогранит) и смальта, наколотые на маленькие палочки, ставились вертикально, образуя «ворс», как у ковра. Получалась «пушистая» мозаика. Ворсинки шли под наклоном, образуя вихри, напоминающие живопись Ван Гога.
Видела в вашей группе фото работ в Храме святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии (м. «Юго-Западная»). Выглядят они, конечно, потрясающе. Даже с монитора чувствуются величие и мощь.
К.: В этом храме работало очень много художников и мозаичистов. Работы были закончены уже через год, это очень быстро. Получить заказ на такой объект художнику со стороны невозможно. Обычно заказы на храмовую мозаику берут «свои» художники и уже как посредники ищут людей для набора.


Религиозные организации часто становятся вашими клиентами? Возникают какие-то особенные чувства, когда выкладываешь из мозаики лик Христа? Или, может быть, сам процесс выходит иным, отличным от остальных работ?
М.: Не особо люблю церковные заказы, но иногда приходится поучаствовать. На мой взгляд, в иконы не привнесешь что-то свое: очень жесткие каноны – ни влево, ни вправо.
К.: Когда выкладываешь лик, чувствуешь большую ответственность с художественной стороны. Хочется сделать работу как можно лучше.

Как развивается карьера мозаичиста?
М.: В России мало спонсоров, меценатов, готовых вкладывать свои деньги в мозаику.
В Пушкинском музее и Третьяковке есть мозаики, но они лежат в таком месте, что если даже захотеть – не найти. Кроме, конечно, Московского метрополитена: вот он, целый музей мозаики.
К.: Карьера мозаичиста развивается очень медленно. Когда нет заказов, пишем холсты или выполняем дизайн в графических редакторах.

Каким вы представляете свое будущее через 10 лет?
М.: Хочу иметь свое собственное помещение, мастерскую. Создать галерею, школу мозаики, которых у нас в стране нет. Ну и парк – свозить в него советские мозаики, которые сейчас разрушаются. Европейцы с удовольствием бы забрали наши мозаики, отреставрировали и показывали их в музее. А сейчас продадут здание с советским панно, начнется ремонт, все уничтожится – ни фотографий, ничего не останется. Соответственно, люди и не в курсе, что мозаика – это не только «бассейн». Зато когда приходят на мастер-класс и несколько часов выкладывают фрагмент 10 на 10 см, говорят: как вы это делаете?
К.: Через 10 лет, надеюсь, у нас будет дом, мастерская с большими окнами и баня) Да, и еще собака.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Марат ведет группу «Элементарная мозаика» Вконтакте и на Фейсбуке, где выкладывает свои работы, а также фото мозаики со всего мира. Если у вас есть вопросы по технологии создания панно, вы можете написать в группу. Также Марат проводит мастер-классы по мозаике для детей и людей, интересующихся данным видом творчества.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here